Назад к списку
06 июля 2021

Март 2020. Новосибирск. Лизе Нигирич 14 лет, и у нее на шее появилась какая-то болезненная шишка. Недавно она переболела простудой, поэтому мама не сильно беспокоится — воспалился лимфоузел, бывает. Еще у Лизы хронический тонзилит, поэтому она постоянно наблюдается у ЛОРа. Врачу Лизина «шишка» совсем не нравится, и он направляет девочку на биопсию.

Две недели надежды и страха для родителей... и положительный результат. У Лизы лимфома Ходжкина. Это значит, что ее белые кровяные клетки крови в лимфатической ткани, В-лимфоциты из костного мозга, злокачественно мутировали. Это значит, что впереди у Лизы «химия» и лучевая протонная терапия, без которой возможен дальнейший рост опухоли.

«Изначально это было плохой новостью скорее для меня, — рассказывает мама Лизы Екатерина. — Лиза и знать не знала, что такое онкология. Я и не ставила ее в известность особенно — просто сказала, что мы поедем лечиться в другую больницу. Это потом уже она полезла в интернет, почитала».

Что именно вызывает лимфому Ходжкина, до сих пор никто не знает наверняка. Просто однажды на фоне иммунодефицита или после трансплантации органов или костного мозга почему-то вместо того, чтобы умереть, отжившие свой недолгий век имунные клетки начинают расти и размножаться. Происходит это чаще всего у подростков в возрасте 15–19 лет либо у взрослых старше 50 лет.

Когда тебе или твоему близкому ставят диагноз «рак», сразу ясно, что просто не будет. Для Лизы и ее семьи, как и для других больных с лимфомой Ходжкина, у врачей было две новости: относительно хорошая и плохая.

Хорошая: процент переболевших, которым удается остановить развитие опухоли и которые остаются живы спустя как минимум пять лет после постановки диагноза и начала терапии, действительно высок. Среди тех, у кого болезнь выявили на ранней стадии, ремиссии достигают 90% пациентов. На самых поздних стадиях справиться с болезнью удается менее 45%. А ведь до 60-х годов ХХ века эту лимфому вообще не умели лечить. У Лизы была уже третья стадия.

Плохая: стоимость протонной терапии составляет 2,5 млн рублей, а государственных квот на лечение лимфомы Ходжкина этим методом в России нет. Значит, Лиза, ее мама, которая на время лечения временно не работала, и папа-строитель смогут рассчитывать только на себя и на неравнодушных людей. По ОМС можно делать только «химию», но для полного выздоровления ее недостаточно. К тому же протонная терапия — узконаправленное облучение опухоли сфокусированным пучком энергии, который разрушает ДНК «сломавшихся» клеток — безопаснее для детей.

Благодаря бдительности врачей и быстрой постановке диагноза курс «химии» удалось начать практически сразу. Он продлился до конца сентября. К счастью, пандемия коронавируса тоже почти не помешала лечению.

«Как-то раз была задержка на неделю из-за того, что нужно было ПЦР сдавать, чтобы ехать на очередную «химию», а где-то анализ потерялся. В общем, нас сразу не брали. А так, в общем-то, у нас «химия» шла, как положено, — вспоминает Екатерина. — Она откладывалась один раз. Но это из-за того, что мы схватили пневмонию. Уж не знаю, коронавирус или не коронавирус, но пневмония у нас была. Пока мы ее не вылечили, нам «химию» не делали».

Самым ощутимым ограничением из-за пандемии стал строгий режим в больнице. Лиза и ее мама никуда не могли выйти, их никто не мог навестить. Даже с папой приходилось общаться через окно.

После шести сеансов химиотерапии и гормональной терапии Лиза почти перестала общаться со сверстниками. Из-за лечения она набрала вес, волосы выпадали настолько, что пришлось носить парик, да и опухоль была на виду. Лиза стеснялась и очень переживала, перешла на домашнее обучение.

Когда в конце ноября пришло время лучевой терапии, на помощь Лизе и ее семье пришли фонд «Линия жизни» и зрители программы «Доброе утро» на «Первом канале». Средства на этот жизненно важный этап лечения собрали всем миром.

Чтобы пройти терапию, Лиза с мамой уехали в федеральный центр — в ЛДЦ МИБС им. Сергея Березина в Санкт-Петербурге. Ближе к дому, за Уралом, возможности для такого лечения не нашлось. Даже для проведения позитронно-эмиссионной томографии (ПЭТ) приходилось ездить из Новосибирска во взрослый онкоцентр Красноярска.

«У нас здесь родители просто оформляют прописку в Санкт-Петербурге и уезжают туда. Если бы я сразу понимала, с чем связалась, я бы тоже так сделала. Там, в Санкт-Петербурге, конечно, отношение к лечению совсем другое. Как-то так спокойно я отдала Лизу Денису Андреевичу. Когда отдаешь ребенка такому врачу, уже не страшно», — рассказывает Екатерина.

Курс протонной терапии дал положительный эффект. Лиза постепенно начала восстанавливаться. Она немного похудела, волосы начали отрастать. Можно было больше не носить парик, с которым она не расставалась уже полгода. Девочка снова начала выходить гулять. Результаты КТ обнадеживали.

В мае 2021 Лиза прошла контрольное обследование. И только теперь она и ее близкие смогли окончательно вздохнуть спокойно. Результаты ПЭТ показали: они победили.

«После того как пришел ПЭТ КТ, на котором было написано: «Патологических клеток не выявлено», — я спокойна как удав, — рассказывает Екатерина. — Лиза молодец. Смотрит YouTube, устраивает себе тренировки. Она уже похудела на 12 кг, стряхнула эти свои гормоны. Волосы отросли, никого не стесняется. Все в порядке. Возвращаемся к нормальной жизни. Сдала ОГЭ на 4. Сейчас будем пробиваться в десятый класс. Осенью пойдем в школу, как всегда. Уже не на домашнем обучении».

Да, Лизе по-прежнему придется регулярно посещать врачей. Опухоль отступила, но за ней все равно нужно продолжать следить. Просто на всякий случай. Но теперь у девочки снова есть шанс вырасти и исполнить свою мечту, к которой она идет с самого детства — стать хирургом.

В первое воскресенье июня ежегодно отмечается День выживших после рака. Теперь это и День Лизы. В английском языке для нее и тех, с кем ее сроднило пережитое испытание, есть емкое название — cancer survivor. Для этого выражения в русском языке пока что не существует такого же короткого и, главное, позитивного аналога. Найти его попытались в 2020 году в рамках проекта #УНАСНЕТСЛОВ, который стал частью нацпроекта «Здравоохранение». Пока что нужное слово так и не удалось подобрать, но с сентября 2021 года поиск продолжится.

Автор: Анастасия Носова

Фото: Архив семьи Нигилич

Оригинал статьи можно прочитать здесь

Назад к списку