Назад к списку
23 ноября 2016

Председатель правления МИБС (Медицинский институт им. Березина Сергея) Аркадий Столпнер принял участие в работе «Петербургского медицинского форума». Он рассказал коллегам, приехавшим из разных городов страны, о том, как принималось решение о реализации самого масштабного проекта компании – центра протонной терапии. Он назвал построенный протонный центр «жемчужиной в короне МИБС».

«Наша компания вообще развивается очень динамично и логично: одно решение вытекает из другого. Начиналось все с того, что, развив сеть МРТ-центров, мы выявляли большое количество больных. Как следствие, начали думать об оказании лечебной помощи. Хотелось найти что-то высокотехнологичное. Так как десять лет назад радиохирургии в Российской Федерации еще не было, решили двигаться в этом направлении: построили центр, установили Гамма-нож, стали выполнять радиохирургические операции, связанные с патологией головного мозга. Затем захотелось расширить свои возможности: установили лучевые ускорители и Кибер-нож. Затем открыли отделение химиотерапии, построили операционную.

Все время присматривались: что бы еще интересного сделать? Трендом развития лучевой терапии в мире в последнее десятилетие стала протонная терапия. Часто обсуждали эту тему, но всегда казалось, что строительство протонного центра стоит очень дорого, что это просто невозможно для нас. Хотя Анатолий Чубайс предлагал взять 200 млн долларов и построить протонный центр вместе с государством. Отказались, так как это нарушает принцип компании: развиваться только на свои средства.

Но вот однажды во время одной из конференций мы бродили по Чикаго с нашим медицинским физиком Егором Андреевым, и он спросил: «А вы точно уверены, что протонный центр стоит 200 млн долларов? Мне кажется, что это не должно быть так дорого». У меня было такое же ощущение. Прямо с улицы позвонил президенту компания Hitachi Proton Therapy, и после разговора с ним подозрения переросли в уверенность. Мы поняли, что такие инвестиции мы можем себе позволить и за несколько лет построить объект.

С самого начала проект был сомнительным с точки зрения экономики и окупаемости. Никогда не рассчитывали, что нам что-то даст государство. Предполагали, что центр протонной терапии будет лечить пациентов, готовых заплатить собственные деньги. Конечно, ожидать от российского человека, что он заплатит за лечение 50 тысяч долларов, как в Европе, или 25 тысяч долларов, как мы сейчас считаем, это было очень оптимистично. Хотя для эффективной работы центра нам нужно всего 800 таких пациентов в год, и они есть в Российской Федерации. Рассчитывали, в том числе, привлечь тех, кто ездит лечиться в Израиль, в Швейцарию на фотонную терапию и платит 35-40 тысяч долларов. Полагали, что они за 25 тысяч захотят получить у нас лечение протонами, более современное, точное и безопасное. Кроме того, должен быть синергетический эффект. Даже если человек, приехав к нам, не будет лечиться протонами, он сможет получить лечение фотонами – на Гамма-ноже, Кибер-ноже, линейных ускорителях, которые есть в нашем центре.

Самое главное: мы понимали, что этот проект нас не разрушит, не поставит под удар устойчивость бизнеса. Мы посчитали, какой финансовый поток мы генерировали в то время, прикинули на несколько лет вперед, предположили, сколько нам нужно лет на строительство.

В конце 2014 года, после резкого ослабления курса рубля, могли еще остановить этот проект, так как в него было вложено на тот момент сравнительно немного. Но после долгих размышлений мы приняли решение продолжить строительство, потому что уже много слов было произнесено и много роздано обещаний.

Построить – уже построили. Даже если не будет такой прибыли, как мы заложили в бизнес-плане проекта и мы не получим 15-летней окупаемости, у нас будет такая жемчужина в короне. Надеюсь, на протяжении многих лет будет прибыль (пусть даже меньшая, чем рассчитывали), но каждый год мы сможем инвестировать в медицину некоторую сумму».Назад к списку